Форум » Интервью » Интервью с Сергеем Александровским (Россия, Новосибирск) » Ответить

Интервью с Сергеем Александровским (Россия, Новосибирск)

Мария: Сергей Владимирович Александровский – известный новосибирский режиссер и театральный педагог, доцент Новосибирского театрального института. Режиссер-постановщик спектаклей в Новосибирском театре музыкальной комедии, Новосибирском государственном драматическом театре «Старый дом», Новосибирском государственном академическом театре оперы и балета, Новосибирской Государственной консерватории (академии) им. М.И.Глинки и др. Многие выпускники С.В. Александровского ныне артисты музыкальных театров по всей стране. Одна из последних работ – постановка и сценарий шоу-программы «Все звезды» - золотые мелодии мюзикла в Новосибирском театре музыкальной комедии. Беседа ведется в небольшом перерыве между конкурсными прослушиваниями второго тура Конкурса им. Курочкина. Екатеринбург, 22 мая 2010 года Как известно, Вы активно занимаетесь преподавательской деятельностью. Как со временем меняются студенты? Меняются ли у них приоритеты и цели? Конечно, меняются, меняется же время и поэтому студент, который пришел ко мне 20 лет назад, конечно, отличался от того, которого я выпустил год назад или четыре года тому назад. Меняется время, меняется жизнь в нашей стране, она усложняется. Мы переходим на европейскую систему взаимоотношений: если раньше можно было спокойно, не предупреждая прийти вечером в гости, не позвонив, то сейчас надо позвонить, прежде чем прийти… Меняются ценности в худшую сторону, меняются отношения между людьми. Деньги играют очень большую роль в нашей жизни... Поэтому меняются и студенты. А в творческом плане? Для меня в творческом плане ничего не меняется. На чем я стоял 40 лет назад, так и стою на каких-то своих определенных постулатах в воспитании подрастающего поколения. Вот они, к сожалению, меняются - и приходится их переделывать. Меняются ли цели современных студентов? в какую сторону? Сегодня студенты хотят хорошо работать, хорошо зарабатывать. Т.е. не творческое развитие больше, а финансовое? К сожалению. Все хотят жить, а еда стоит все дороже и дороже. Известно мнение, что мюзикл – это оперетта, где не умеют петь. Вы согласны с этим мнением? Нет, я не согласен. Другое дело, что музыкальное интонирование, пение в мюзикле, конечно же, отличается от оперетты, тем более от классической оперетты. Потому что в классической оперетте поют поставленными голосами в академической манере, больше похожей на оперное голосоведение, а в мюзиклах - все-таки более приближенно к эстраде, к микрофонному пению. Это не значит, что это хуже или лучше, это просто другое требование. Хотя мюзикл мюзиклу рознь, например, в «Призраке оперы» Кристина должна петь по-настоящему, а если брать такой мюзикл как «Чикаго», то там прежде всего микрофонное пение и вокал, приближенный к эстрадной манере исполнения. Вопрос стандартный, но не задать его невозможно. Поскольку мы сейчас на конкурсе оперетты и мюзикла, то следующий вопрос напрашивается сам собой. У нас в стране довольно устойчиво мнение, что оперетта как жанр умирает. Как Вы думаете, зачем тогда нужны конкурсы артистов оперетты? Они нужны для того, чтобы сохранять этот вид искусства. Знаете, разговоры об умирании оперетты ведут уже много-много лет. Вот я сколько помню, она все умирает, бедняга, умирает, все никак не может умереть и думаю, что не умрет пока мы живы. Люди хотят смеяться, петь, танцевать – пока будет в этом потребность, этот жанр будет жить несмотря ни на что. Но дело ведь не в оперетте: оперетта – великолепный, изумительный жанр. Дело в том (если говорить об отрицательных сторонах), что очень мало людей, которые по-настоящему умеют ее делать и исполнять, поэтому она и вызывает такое негативное впечатление. Как Вы думаете, для чего вообще молодым людям, специализирующимся в работе на оперетте или мюзикле, нужны подобные конкурсы? Зачем они сюда приезжают? Это великолепно, что проходят подобные конкурсы, в частности здесь, в Екатеринбурге каждые 2 года проходят конкурсы молодых артистов оперетты и мюзикла. Они проводятся для того, чтобы выявить новые, молодые и, я надеюсь, талантливые дарования, которые, к сожалению, не известны широкой публике. Мы все живем в разных городах и очень редко встречаемся и не знаем, что происходит у нас в том или другом городе. И здесь не важно географическое положение: Хабаровск это или Екатеринбург, или Москва, или Рига. Иногда может быть в Хабаровске гораздо интереснее, чем в Москве, сделан спектакль, который может получить «Золотую Маску», а «Маска» все-таки является определенным критерием. А конкурс существует для того, еще раз подчеркиваю, чтобы выявить молодое дарование, представить его широкой публике, музыковедам, театроведам, чтобы мы знали, что у нас происходит в музыкальном театре. Мы неоднократно слышим, что мюзикл – чуждый нашей стране жанр. Что Вы по этому поводу думаете? Конечно же, это порождение не наше, не нашей страны, мюзикл – все-таки жанр, который родился в 30-40 гг. того столетия в Западной Европе, в Англии, очень широко представлен в Америке и, скажем так, с трудом прививается на нашей российской сцене. Хотя прививается. В Москве сейчас бум мюзиклов, поэтому я надеюсь, что он приживется, будет развиваться. Знаете, это очень дорогой вид искусства, самый дорогой вид театрального искусства. Для сравнения – постановка «Призрака оперы» стоит несколько миллионов фунтов стерлингов. А у нас в стране сейчас так много дыр, которые надо латать, что просто не хватает денег на то, чтобы поставить настоящий мюзикл. Как Вы считаете, какими качествами должен обладать студент и на что он должен обратить особое внимание в учебе, чтобы в будущем стать успешным актером в этих жанрах? Во-первых, он должен быть фанатом своего дела. Это первое – страстное желание работать, работать и работать. Во-вторых, у него должны быть определенные данные, которые даны Господом Богом… Он должен быть необыкновенно музыкальным, должен уметь танцевать, петь, фехтовать, прыгать-скакать, уметь делать это одновременно. А это очень сложно, потому что не всем дается одинаково успешно. Одному дается возможность петь, другому – танцевать, а вот наша задача – педагогов, режиссеров – научить их соединить все это, потому что искусство оперетты, искусство мюзикла – это жанр синтетический, требующий блестящего исполнения одновременно и того, и другого, и третьего. Вот это самое сложное, и на сегодняшнем показе Вы это видели. К сожалению, я не видела, первый тур был под рояль? Или уже тоже под оркестр? Нет, первый тур, если это оперетта, идет под рояль, если это мюзикл – под фонограмму. Сегодня второй тур, оперетта поется под оркестр. У меня как раз вопрос про исполнение у рояля. Что Вы считаете наиболее важным в исполнении у рояля: умение передать мысли и чувства своего героя или технику вокала? Другими словами, если бы Вы были в жюри и перед Вами встала дилемма, кого выбрать победителем: человека с небезупречной вокальной техникой, но интересной актерской подачей или конкурсанта с идеальной техникой, но отсутствием актерских данных, который не может сыграть, но споет идеально. Кого бы Вы выбрали? Вы знаете, в оперетте нужно что-то делать в превосходной степени. Я когда беру студентов к себе, то обращаю внимание, что танцует на сегодняшний день он лучше, чем поет. Значит я начну плясать именно от этого, потому что это ему дал Бог. А вообще предпочтение ничему не должно отдаваться, должно быть все в превосходной степени. Просто петь, просто заниматься звучкодуйством, и показывать голос, это никому не интересно. Есть такое понятие, как петь с намерением, петь со смыслом, пониманием, когда голос обогащается внутренним содержанием и звучит так, как это нужно, а петь за здравие или за упокой ведь нужно разными голосами. Поэтому у вокалиста прежде всего должна присутствовать хорошая голова, способная распределять силы. Вот этому мы и учим. Что Вы скажете студенту, если считаете, что он достоин большего, но на конкурсе у него не сложилось занять какого-либо места? Вы знаете, для меня важна не победа, как для педагога, если это вопрос о студенте. Это еще молодые люди, и я в своей практике вожу их на все конкурсы, начиная со 2-го конкурса Курочкина. Конечно, это такая непростительная наглость с моей стороны, но я их учу плавать и их окунаю. Совсем не важно, займут они какое-то место или не займут, главное участвовать, главное показаться, посмотреть на других, поучиться, а здесь есть чему поучиться. Не получится в первый раз, значит может получиться во второй раз, не получится во второй раз – получится в третий. Путь к успеху нелегкий и долгий: здесь нельзя спешить, обгонять события, все должно идти естественным чередом. Это если говорить о студентах, которых я привожу, но на этот раз я привез артистов, которые уже работают в театре. А есть ли разница между тем, когда приезжают на конкурс студенты и когда приезжают артисты, уже работающие в театре? Нет, они же здесь все равны, поэтому разницы никакой нет в оценках. Вот выходишь, и то, что ты можешь сразу видно. Кто-то не сможет, уже проработав после театрального института 5 лет, а кто-то уже на втором, на третьем курсе достигает гораздо большего. Все по-разному, все зависит от индивидуальности, одаренности. А в целях? - артистов, которые уже работают в театре, и студентов? Есть разница в том, что каждый из них хочет от этого конкурса? Нет, цели одни. Цели показать себя как можно лучше, как можно интереснее, потому что все считают, что они гениальны. Вы спросите любого артиста. Что он о себе скажет, что он плохой артист? Никогда не скажет. Скажет, что самый лучший, но просто еще не все это увидели, либо у них зрение отсутствует. А цели одни – показаться, понравиться. Для своих студентов я так категорично не ставлю целей завоевать первое место, всему свое время. Но они должны видеть уровень, они должны видеть горизонты музыкального театра (ведь все-таки здесь собирается самое интересное) для своей дальнейшей жизни. И пройдя эту мясорубку, они многому учатся, им будет дальше легче работать, они будут знать, они будут говорить: вот вы мне говорите, а я в Екатеринбурге видел это да это. На какие-то еще конкурсы, кроме этого, возите студентов? Своих? Конечно, ну бывают и студенческие конкурсы ученических работ, бывает конкурс в Москве «ОпереттаLand», но туда мы еще не ездили.… Поедете в этом году? У меня сейчас курса пока нет, но артисты вполне возможно поедут, артисты молодые. Там ведь тоже, как и тут, определенный возрастной критерий, поэтому пока они молодые надо ездить. Я читала, что Вы вели заочный курс в театральном институте, так ли это? Нет, у нас есть заочный курс на факультете музыкального театра, но я никогда на нем не работал. Я знаю, что и в ГИТИСе есть заочный курс артистов музыкального театра, мне очень сложно представить, как можно артиста, тем более артиста музыкального театра, научить на заочном курсе? Это конечно же дело непростое, тем более, что контингент тоже разный, так скажем: 60% на этих курсах учатся уже профессиональные артисты музыкального театра, но имеющие среднее образование, поэтому они естественно хотят повысить свой профессиональный уровень, а есть люди, которые вообще никакого отношения к музыкальному театру не имеют. Все зависит от руководителя, от его желания, от его профессиональности. Я Вам так скажу, что иногда на заочных курсах экзамены сдают гораздо интереснее, чем на очных. Всякое бывает, но вообще это вопрос непростой. Одна из Ваших учениц Елизавета Дорофеева участвовала в спектакля «Гадюка», который привозили на «Золотую Маску». Вы вообще смотрите работы ваших студентов, как-то их оцениваете уже после окончания ими ВУЗа? Связь с моими учениками не теряется, хотя география их работ очень широка: по всей стране и за рубежом. Я выпустил 5 курсов, многие ученики уже заслуженные артисты, лауреаты международных конкурсов, в отличие от их мастера. Связь не прерывается, мы встречаемся, наша дружба продолжается, я очень внимательно слежу за их ростом. Какие-то советы даете после окончания? Я для них отец родной, а они для меня мои дети. Поэтому я, конечно же, как педагог говорю им свое мнение, они спрашивают меня, приглашают меня на премьеры, интересуются именно моим мнением. Эта связь не прерывается, пока мы живы, мы будем вместе. Остается ли сейчас время на постановку спектаклей? В частности в Новосибирском театре музыкальной комедии? Конечно, я практикующий педагог. Играющий тренер (смеется). Я поставил недавно, правда в том году, но в этом сезоне (2009-2010) в Новосибирском театре музыкальной комедии по приглашению Леонида Михайловича Кипниса шоу-программу по мюзиклам, которая называлась «Все звезды». Это шоу программа, состоящая из более чем 30 номеров – «золотых мелодий» бродвейских, западно-европейских мюзиклов. Вы больше упор делаете именно на мюзикл, нежели чем на оперетту? Нет, почему? Все зависит от того, какое предложение. Я и оперетту ставлю, и мюзиклы, и музыкальные комедии, и детские спектакли. В чем, на Ваш взгляд, в плане режиссуры разница между постановкой оперетты и постановкой мюзикла? Разница в материале; приемы практически одни и те же. Другое дело, что в мюзиклах берется все-таки настоящая драматургия, мюзикл, как правило, сочиняется на основе какого-то очень известного классического произведения и за счет этого драматургическая основа очень хорошая. В оперетте, как правило, есть некоторые проблемы с либретто. В том смысле, что все классические оперетты, написанные Кальманом, Легаром и т.д. – это же все переводные либретто, поэтому, конечно же, качество страдает; они несколько одноплановые. Как Вы считаете, может быть, обновление жанра связано именно с тем, что необходимо просто сделать новый перевод? Совершенно верно, но новый перевод того же самого произведения. Образы во многих наших переводах обрисованы несколько одноклеточно, т.к. в то время (когда переводили) многого говорить было нельзя. Следует, конечно же, открывать купюры, делать заново эти либретто. Как Вы относитесь к тому, что зачастую ставят классические спектакли в разных вариантах, осовременивая их? Если это сделано талантливо, то все приемлемо. Этим сейчас страдает наша опера: некоторые режиссеры так переиначивают эпоху, время действия, что иногда это идет совершенно в разрез с тем, что написано автором. Я считаю, что так делать нельзя. Изначально надо понять, чего хотел автор этого произведения, во всяком случае, меня так учили мои гениальные педагоги. А когда ты начинаешь спорить с Кальманом или с Верди, то это в лучшем случае удается только в первом акте, а дальше величина и гениальность композитора просто смывает то, что ты придумал, и ставит все на свои места. Я понимаю, что сейчас многие стремятся поставить что-то совершенно новое, другое. И иногда для режиссеров это только повод поставить «Сильву» или поставить «Аиду». Но они вытворяют черт знает что. И Вы знаете примеры этого. Бывают удачные постановки, но как правило это не так. То есть если бы Вам предложили это поставить, вы бы поставили больше в классической манере? Я, конечно, постарался бы понять, что же хотел автор. Вообще Вы знаете, я бы постарался поставить это качественно хорошо, потому что там все есть - в этом произведении. Он как хорошо отшлифованный бриллиант: какой стороной ни поверни, какую тему ни возьми – она засияет, не нужно придумывать что-то новое. Я всегда говорю: напишите свое, поставьте что-то новое, если вас не устраивает что-то в том, что написали Верди или Доницетти, и сделайте свой спектакль. Хорошо, мы уже люди взрослые, которые видели достаточно театральных постановок, мы знаем, что может быть так, и может быть сяк, по-другому, и по третьему, и по десятому, но меня волнует наша молодежь, которая, к сожалению, не очень грамотна и которая приходит иногда в театр и видит черти что и думает, что так и надо. А делается иногда это для того (это сейчас уже понятно, прошло время), чтобы создать скандальную репутацию, а скандальная репутация она всегда очень привлекательна: «Что там они такого поставили? – О, пойдем посмотрим». Тем самым привлекают зрителей в театр. Недавно по телеканалу «Культур», буквально пару дней назад была передача, где пригласили в том числе Дмитрия Белова, члена жюри сегодняшнего конкурса, и спрашивали про отличие мюзикла и оперетты. Вопрос достаточно банальный: Ваша точка зрения на этот вопрос, какая между ними разница? Вы знаете разница и огромная, и ее как бы и нет. Во-первых, и то, и другое надо играть хорошо, надо играть профессионально, надо играть правильно. Я Вам говорил: момент нюансировки голосовой, в оперетте все-таки поют без микрофонов, хотя сейчас в западной Европе все уже поют в микрофоны. В музыкальной драматургии, в инструментах разница. А подход один, хотя мне очень сложно сейчас (как говорил тот же самый Белов) пересаживать с тракторов, у водителей которого руки заточены на большие, тяжелые штурвалы, на изящные велосипеды – мюзиклы. Но это не вина артистов, это их беда, что, к сожалению, закончив консерваторию, они не знают, что такое мюзиклы. Ну и приходилось переделывать, так сказать, мирововзгляд, мироощущение, приходилось разбирать тот материал, над которым мы работаем, очень много рассказывать, показывать, как это делается там, потому что мы должны еще приблизиться, если мы делаем «золотые мелодии мюзикла», к уровню западноевропейского, очень высококачественного мюзикла. Мне сложно говорить, что у нас там получилось, но успех есть, люди идут и попасть туда практически невозможно, и номера из некоторых мюзиклов они будут сейчас, сегодня на конкурсе. Во второй части прослушивания? Артисты, которых Вы привезли, не участвуют по номинации оперетта, они участвуют по номинации мюзикл? Да, в этот приезд не участвуют. В прошлый приезд участвовали, это все зависит от того, какие голоса. А вообще сейчас современные студенты более ориентированы на оперетту или мюзикл? По опыту преподавания в театральном институте, те, у которых настоящие голоса даны от природы, они как правило идут в консерваторию. А к нам, в театральный институт все-таки больше поступают студенты, похожие на драматических актеров, хотя бывают и настоящие голоса. Бывает ли так, что у Вас в театральном институте Вы воспитывали такого выпускника, который мог бы успешно петь оперу, к примеру? Конечно, и выпускал, и поет. Например, заслуженный артист Вячеслав Штыпс, который работает в Кемеровском музыкальном театре, он поет и оперу, и оперетту, и мюзикл – настоящий баритон. На примере сегодняшнего конкурса и на примере других конкурсов, в том числе «ОпереттаLand», встает вопрос: некоторые конкурсанты, которые могли бы добиться успеха, добиться призовых мест, если бы было разделение на амплуа, то есть номинации «простак/субретка» и «герой/героиня». Как на Ваш взгляд, нужно ли это разделение непосредственно в оперетте как в жанре, и в таких конкурсах? Сейчас такого четкого разделения на амплуа нет, хотя в музыкальном театре все-таки еще остается. Допустим, сыграл ты первый раз простака и внешние данные у тебя такие, и психофизика у тебя такая, так тебя в дальнейшем и используют в роли простака. Но в этом же есть некоторое ограничение. И артист всегда, особенно артист музыкального театра, хочет выйти из привычных рамок. Я смотрю, здесь участвуют многие артисты хора: девочка закончила консерваторию, а стоит в хоре, конечно, ей хочется спеть Ганну Главари или Теодору Вердье. Но, к сожалению, не всегда Бог дает настоящий голос, мы же всегда думаем о себе немножко лучше, чем есть на самом деле. Для этого существуют руководители, режиссер, дирижер, которые должны как-то деликатно подсказать, что ты не можешь это петь, спой другой репертуар… А вот непосредственно разделение на амплуа Вы считаете правильным или лучше от этого уходить? Я считаю, что это и правильно, и неправильно. За границей есть оперные певцы на определенные партии, которые поют только свой репертуар: беллиниевский певец или вердиевская певица. Если она будет петь свой репертуар, она его настолько выточит, выстроит и сделает, что это будет блестяще. А когда начинает петь одно-другое-третье, и тому в истории мы много слышим примеров, то в результате теряется голос. А на конкурсах стоит делать разделение? Или лучше, чтобы все пели в одном «потоке»? Как правило, конкурсанты показывают то, что они делают в театре – уже отобранные, выигрышные, проверенные номера. Но я со своими учениками помимо тех номеров, которые они играют в спектаклях, приготовил специально для этого конкурса несколько иных. Ведь конкурс – тоже эксперимент, нужно выходить из привычных рамок амплуа, ведь есть в этом некоторое ограничение. Другое дело – голос, выше его не перепрыгнешь. И, к сожалению, в музыкальном театре есть разделение на амплуа. Если у него лирический тенор, то он будет петь то, что написано для лирического тенора, а если это написано для баса, он же уже это не споет. Голос играет главную, основополагающую роль в музыкальном театре. То есть разделять нужно не по амплуа простак/субретка и т.д., а по типу голоса? Да, безусловно, написано для тенора, значит должен петь тенор. Но, например, у Кальмана много написано для тенора, а у нас поют баритоны… Иногда меняют тесситуру, меняют тональность… Но что делать – бывают баритоны с хорошими верхами, бывают средние голоса, что очень часто встречается в оперетте. Вообще самый лучший голос для оперетты, не баритон, не тенор, а что-то среднее. Но он не всегда бывает… что есть – из того и сделаем. И в завершении: спасибо Вам большое. Последний вопрос, традиционный – творческие планы? Во-первых, с честью выйти из этого конкурса, то, что мы прошли во второй тур – это уже хорошо. А творческие планы… У меня есть несколько приглашений в театры на постановку спектаклей, они есть, я буду работать, ставить, но конкретно пока говорить не хочу, пока не заключу договор, боюсь сглазить (смеется). Удачи Вам в Ваших начинаниях и постановках! Спасибо Вам большое за внимание. Все права на интервью принадлежат форуму "Нелегкие вопросы легкого жанра" - http://www.operetta.forum24.ru/. При цитировании ссылка на ресурс обязательна. Материал подготовлен Марией специально для форума. Отдельное спасибо Наблюдателю за активное участие.

Ответов - 4

Аня: Очень интересное интервью! Спасибо!

Роз: Интервью отличное, и дядечка мне очень понравился! Мария, а кто брал интервью? Неужели сама?

Мария: Роз, не похоже, что сама? :-) Я же была делегированным спец корром в любимом Екатеринбурге! :-)

Роз: Браво!



полная версия страницы